sulamita: (за окном)
Это был хороший год. Но хорошо,что он заканчивается. 

Он начинался чересчур буйно и празднично. И, наверное поэтому, был потом таким странным и сложным. 

Он не принес много событий. Но в нём было много каждодневного счастья и много любви. И, почему-то, много моих самолетов - я первый раз перелетала Одного Важного Человека, что само по себе удивительное событие.

А еще удивительно, или как раз совсем не удивительно, что этот год дарит, уходя, необыкновенное ощущение волшебства, праздника и ожидания чуда, какого у меня не было уже давно. Это такой прощальный подарок, который, впрочем, объясняется просто. Ожидание чуда, как и любые другие чудеса, делаются своими руками.
sulamita: (Default)
Весна толкает ладонями в грудь, заставляя жадно хватать воздух из открытых по всей квартире окон.

Не выправляю волосы из-под поднятого воротника куртки. Бегу, подпрыгивая, и они, в этой несвободе, подпрыгивают на макушке в такт хлопающей по бедру сумке. В сумке записочка. Один Важный Человек спрятал её в посудомойке,чтобы я нашла утром. Сегодняшний талисман.

Лениво перебираю в голове весенние хлопоты - вымыть бы огромные наши окна, заказать уже шторы, перебрать чечевицу, да посадить десять кустов роз. А вместо этого рисую мелками на асфальте, пускаю мыльные пузыри, играю в догоню-догоню и целую крошечные ладошки. 

И вот уже раз - и лето!
sulamita: (за окном)
Почти во мраке, при сказочном свете маленькой лампы, занята лучшим делом, что есть в целом свете - наряжаю ёлку.

Высокую, разлапистую, густосмолистую, с толстыми, колкими, пружинистыми ветками, которые шутя выдержат всю мою коллекцию новогодних игрушек. Игрушки старинные, хрупкие, мятые. И нитки у них уже давно неопределенного цвета времени, короткие, путанные, в узелках, вот-вот разъедутся под пальцами в ничто. Я их расправляю аккуратно, примериваюсь на ветку, смело засовываю руки в колючее, распяливая пальцы, стараясь не уронить игрушечные мои драгоценности. 

Это наше чудо-дерево. Уходящий год исполнил все наши главные мечты - мои и Одного Важного Человека. Подарил нам все возможные подарки. И эта ёлка - последнее из череды чудес. Все эти годы, больше чем о важном, мы мечтали вот об этой ерунде - как в свой большой дом купим не маленькую, лишь бы поместилась, а настоящую, живую, огромную ёлку. Как Один Важный Человек выберет ее, притащит, вместе со снегом и холодом улицы, домой. Как я достану свои игрушки и, наконец, развешу их все-все-все. Как мы будем есть мандарины и наряжать ее ночью, шепотом, вдвоем. Тихо-тихо. Чтобы не разбудить ту, что увидит завтра утром это чудо-дерево первый раз в своей жизни.
sulamita: (Default)
Январские ночи так хороши горячей ванной. Где вокруг тебя плавают несколько красных апельсинов упавших с полки. Их выуживаешь на ощупь, с прикрытыми глазами, из воды. Чистишь вслепую так быстро ставшую горячей тонкую кожицу.
И сладкий сок облегает липко кончики пальцев.
И красная мякоть трескается не по долькам, разрывая и выворачивая апельсин.
И во влажном воздухе ванной виснет острый и пряный, густой апельсинно-специевый горячий запах.
И вдыхаешь, впитываешь в себя этот жаркий медовый дух дальних странствий, пока рот наполняется сочным - кислым и сладким.

Вода, смывая, забирая себе апельсиновый сок с моих губ и ладоней, остывает. И остывают яркие, алые корочки на полу ванной. Моя кожа пахнет трюмом большого корабля, везущего из далекой страны нагретые солнцем горячие красные апельсины с тонкой шкуркой и запахом, слаще которого нет в январе.
sulamita: (Default)
Осень все не отпускала.  Хотя ей бы, кажется, давно пора уходить, расцеловав на прощанье дождями. До сегодняшнего утра. Я проснулась от того, что в открытое  с весны окно наконец запахло морозом.

Вечером, как прощальный подарок от осени, Один Важный Человек принес мне в теплом кармане, который так сладко пахнет табаком, духами, металлом и нежностью его рук, горсть свежих каштанов.

И мы хрупали  в кровати их нежные шкурки, такие тонкие и упругие, чуть пружинящие под пальцами. Расколупывали матовые ядрышки цвета лежалого белого шелка и запивали сладковато-ореховый, такой осенний, чуть грустный и ласковый каштановый вкус молодым сидром из французских розовых яблок. Тем самым сидром, к которому кроме каштанов, как ничто другое идут сыр бри, запеченый паштет с лаковой корочкой, хрустящий багет, поцелуи, крошки в кровати и уходящая осень.

А скорлупки молодых каштанов, если погладить изнутри пальцем - шерстяные, с нежным пуховым мехом, таким, который бывает на пузике у трехнедельных щенков...

Разложила скорлупки во все карманы, чтобы гладить пальцем шелковую каштановую шерстку до самой весны и улыбаться тому, о чем знает только осень, раздающая свои каштановые подарки.
sulamita: (My_Sweet_Rose (John William Waterhouse))
Завораживающая, с усиливающимися с каждым днем торжественностью и пафосом, предпасхальная страстная неделя - с ее первыми строгими и унылыми понедельником, вторником и средой; с ярким, переломным, звонким и умыто-весенним чистым четвергом; полной ожиданием, запахом шафрана и наскоро сваренных цукатов, пятницей и суровой, хлопотливой, тетивой натянутой ожиданием счастья, субботой - вырождается в выдохнутое, расслаблено-восторженное, счастливое и светлое Воскресенье...

Начинается оно с первых его часов, по окончанию службы, первым же, недоверчивым и сладчайшим разговением красным, крашеным луковой шелухой, яичком. И вступает в полную силу с ранним, как каждый год, каким-то пасхальным пробуждением, спешной подготовкой к завтраку - с куличами и пасхой, икрой в серебряной икорнице на ножках, красными тоненькими свечками с пляшущим от весеннего ветра в окна пламенем, с белым фарфором и нарядным платьем. И длится-длится-длится счастливым умытым праздничным завтраком, растянутым заполдень и звонками, и голосами в трубку: Христос Воскрес!!!

Воистину Воскрес!
sulamita: (Default)
И боком, и спотыкаясь, и смущаясь, и злясь, и отступая, весна все пытается войти в распахнутые каждым, в ожидании, двери... И все не заходит, и мнется на пороге...

И только я не жду.

Потому что она со мной. И во мне. И во всем вокруг - в запахе новых туфель в коробке и зеленой спаржи на льду, в холоде открытого балкона, в теплоте и нежности рук Одного Важного Человека, в ласке шелковых шарфов, в звонках мамы и в трогательных листочках проснувшейся оливы. И в моих беспричинных улыбках.
sulamita: (Default)
Может от того, что мыслями я уже в году следующем, к его наступлению неожиданно оказалось все готово.

И вот за пять ночей до Новогодней Ночи уже придуман, куплен, тайно протащен домой и запрятан в мой шкаф (тсссс!!!) подарок для Одного Важного Человека. И, судя по таинственному и довольному выражению Его лица, мой подарок тоже уже спрятан в его шкафу (но я, конечно, об этом не подозреваю). Уже есть добытая мной елка - маленькая, живая, в горшке и странно пахнет... Один Важный Человек периодически высказывает соображения на счет того, что елки не могут пахнуть... ээээ... кошками, в самом худшем смысле этого слова. Но эту ее странность мы как могли скрасили печеньями, бусами и крашеными в ручную деревянными игрушками. Жаль, что печенья после висения на этой странной елке есть вряд ли будет возможно.
Зато возможно будет съесть много всего вкусного. Вернее - мало. Но все равно не могу не похвастать!
Будут брют и черная икра - это святое!
Мой Оливье - с крабовым мясом, икрой, раковыми шейками, четырьмя видами мяса и ланспиком, заправленный домашним прованским соусом - делать и есть его полагается исключительно с 31 декабря по 31 января.
Утка, маринованная в медово-мятном соусе, с яблоками и черносливом. Запеченная до тонкой хрустящей корочки. А к ней три соуса - брусничный, сливовый и упомянутой медово-мятный.
Еще будут зеленые овощи (спаржа, артишоки, брокколи и стручковая фасоль) и молодой запеченый картофель с розмарином.
Десерт будет странный, но забавный - итальянская шоколадная колбаса. Хотя, Один Важный Человек упорно протестовал, но в вопросах сладкого его голос не учитывался.
Зато его голос учитывался, когда он попросил, чтобы в эту ночь мы были вдвоем. Как и все предыдущие новогодние ночи, кроме последней. Потому что когда мы вдвоем, это самые лучшие ночи...

P.S. Надо признать - шоколадная колбаса получилась преотвратительная, есть ее не представлялось возможным не смотря на канувшие в колбасную лету стакан превосходного выдержанного рома (Один Важный Человек к счастью не в курсе дозировок), упаковку савоярди, плитку отличного горького шоколада, кулек миндаля и ночь с 30-го на 31-е. Дрянь колбаса одним словом. Поэтому ее рецепта, авторства пройдох-итальянцев, здесь не будет. Хотя, надо бы привести его в назидание потомкам... Никогда, дети, слышите, никогда!, не готовьте сласти по этому шарлатанскому рецепту и не переводите ром мужа на сомнительные эксперименты!
С новым годом!

je t'ame...

Oct. 3rd, 2009 12:35 am
sulamita: (двое)
У меня сейчас нет возможности много писать, зато есть возможность много думать. Я вообще очень люблю подумать или помечтать.

Наверное, нужно думать о важном. Или нужном. Или полезном. Но я как-то чаще думаю о том, что я люблю...

Вот и сегодня утром, пока я лежала в ванной и смотрела, как мелкий жемчуг пузырьков минеральной воды облепляет меня гроздьями крошечных рыбок и плавно покачивается, если осторожно пошевеливать ногой, чтобы не спугнуть, и все думала, как я люблю, когда...

Когда возвращаюсь домой поздно-поздно, а Один Важный Человек уже ждет меня (а не я его, да!) и наливает мне ванну. Или когда Он с видом важным и домовитым "готовит" ужин, потому что даже переготовливать за ним в первом часу ночи я тоже люблю.

И еще я люблю, когда долгим-долгим вечером можно протянуть из-за лэп-топа не глядя, в воздух, руку и тут же она крепким мостиком соединится с такой же протянутой рукой Одного Важного Человека.

И когда он ловит мою ступню и прячет ее в своей ладони, и нежит, и щекочет, и удивляется, почему мне не щекотно, у перебирает пальчики, и мнет ее, и обувает в теплый носочек я тоже очень люблю.

Еще люблю когда Он крайне серьезно и таинственно готовит мне сюрпризы большие и маленькие, выспрашивая "незаметно" у меня всякое ему для этого сюрприза нужное. И еще больше люблю Его счастливое лицо, когда сюрприз, хоть он давно и перестал им быть, удался.

Люблю, когда заманив меня на узенький диван после воскресного завтрака и положив себе под бок "на минуточку, а потом пойдем гулять, куда захочешь", усыпляет меня, плененную, в своих тесных объятиях. И поворчать, очнувшись от четырехчасового обморока такого вот воскресного обнимательного сна я тоже очень люблю. И надуться, и бубнить, что "вот-день-закончился-всё-проспали-как-всегда" и спешить, и скорее потом собираться, и выскакивать держась за руки в опускающиеся пологом сумерки, и сразу замедлять шаг, чтобы просто идти, неизвестно куда вдвоем, рука в руке - люблю-люблю-люблю.

И люблю когда Один Важный Человек милостиво соглашается после поздних походов и посиделок не ехать сразу домой, а пройтись вдвоем по ночному городу - просто вдыхать прохладный темный, как глубокая вода, воздух, болтать и молчать ни о чем, слушать наши гулкие шаги, и смеяться над всяческими пустяками, и подпрыгивать, меняя шаг, пытаясь попасть в ногу, и целоваться каждые пять минут, как будто в первый раз, потому что целоваться я люблю больше всего!

Хотя нет, больше всего я, кажется, люблю делить долгие путешествия с Одним Важным Человеком, свои впечатления, свою усталость, свои открытия, свои сны, свою болтовню и свое молчание...

Люблю, когда он сидит напротив меня в ресторане и люблю улыбаться ему через стол...

И танцевать я как-то особенно люблю именно с Ним. Особенно вальсировать, пока от легкости не закружится голова. Или по кошачьи, чувствуя телом сложный ритм, мягко переступать под мурлыкающий джаз. Который я так люблю.

Еще люблю, когда в кинотеатре ручки между сиденьями поднимаются - тогда можно держаться за руки, прижимаясь к Нему плечом и боком или, если фильм особенно долгий положить ему на колени ноги или вообще свернуться калачиком - калачиком я особенно люблю.

Люблю разговаривать с ним о важном. И глупости говорить я тоже люблю только ему. Ему - можно.

И люблю, когда он смеется.
И люблю его смешить.
Впрочем, посмешить я вообще люблю.
Но Одного Важного Человека особенно. Особенно люблю.
sulamita: (Default)
Со шторами у меня всегда особые отношения.
Почти как с посудой.

Для меня шторы - это всегда что-то неуловимо-неповторимое, только мое. Шторы - как понимание дома...
И переезжая с места на место я первым делом стараюсь переменить занавески. И когда что-то меняется в жизни тоже. А иногда, просто, как лекарство от зимы, скуки или безосновательной грусти.

Помню, как за неделю до собственной свадьбы, забросив все дела, пропустив последнюю примерку платья, рванула вдруг закупать километры ткани.
Хлопок, органза, лен, молочное, сливочное, лиловое, пурпурное, белоснежное, баклажанное...
Я, не державшая нитку с иголкой, белоручка из белоручек, криворучка из криворучек, трое суток, не поднимая головы ни днем ни ночью, как той же иголкой пришитая к дивану в гостиной, сидела и вручную шила новые шторы в спальню и гостиную. И даже в голову не пришло в этом приступе гнездования, что можно отнести всю эту головную боль и лишнее беспокойство в соседнее ателье. И за двое суток до перемены участи ворчащий папа, по наущению мамы снимал меня с подоконника: "Иди, иди, у тебя там что... педикюр? Я уж тут сам повешу, ты все равно нормально не сделаешь...."

В каждой гостиной каждой новой квартиры меня преследовали одни и те же бордово-красные шторы, любимого оттенка роскоши бедняков. Я их меняла, то на яблочно-зеленые, то на чернильные, то на горький шоколад, а то на увядшую розу. Но всегда мечтала о белых.
И вот что странно - давным-давно в моей спальне висят шторы цвета густых сливок и из белоснежного льна в кухне. Но никогда, никогда-никогда, у меня не было белых штор в гостиной...

А сегодня я вдруг подумала, что таким вот крошечным мечтам просто неприлично не сбываться. И купила роскошные, молочно-белые, плотные шторы. И мигом повесила!!! И будто лето остановилось! Словно навечно решило остаться за этим белым окном, чтобы, повисая, и раскачиваясь ,хулиганя, на этих белых шторах, заглядываться по утрам на меня, сидящую с белой фарфоровой чашкой на белом диване; рассыпаться веснушками на моем носу, и, хихикая, щекотать меня за пятки. Лето! Не прячься! Я знаю - ты здесь! За окном!!!
sulamita: (Default)
Говорят, что мечты всегда остаются мечтами.

Но я знаю наверняка – мечты только и существуют для того, чтобы сбываться.

Может, все дело в стремлении к излишней точности формулировок, тогда как наши истиные желания всегда безымянны...
А может быть там, где мечты воплощают в реальность и сыплют на нас в изобилии легко, точно августовские звезды, просто устарел словарь, а мы так любим придираться к словам и даже слогам...
sulamita: (Default)
Полосатая усатая Принцесса Пирлипат упрямо и смело выходит на балкон, но в тот же момент небо в окне прошивает молнией и она таким же размеренным и смелым шагом быстро возвращается в комнату. Пройдя пару шагов всеми четырьмя лапами, разворачивается, и с серьезной мордочкой идет обратно.

Сегодня ночью, все время, что шел дождь, Принцесса Пирлипат и молнии возвращались на балкон через каждые восемь кошачьих шагов, один разворот и один упрямый вздох.

А потом смеющиеся люди закрыли балкон, спрятали за шторами молнии, выключили дождь и свет и разрешили играть в кровати в любимую игру из ног и рук изображающих диковинных диких зверей, в битве с которыми Приннцесса Пирлипат неизменно выходит победительницей, если только не тяпнет случайно Одного Важного Человека за нежный большой палец ноги.
sulamita: (Default)
Я еще, почти больше всего-всего-всего, люблю кокетничать. И смеяться.
Если смеяться и кокетничать получается одновременно, то я от восторга начинаю и смеяться и кокетничать в два раза больше.

Еще люблю болтать (молоть языком и очень быстро) и шутить. Если это делать нельзя или сложно - в особенности. То есть в обычной жизни я могу три дня за даром ни словечка не промолвить, но стоит мне попасть на какую-нибудь лекцию-конференцию, так я удержу не знаю. Больше всего меня разбирает в кресле стоматолога. Особенно когда вставляют специальную лягушку, чтобы рот не закрывался и лезут всеми инструментами сразу - из меня так и сыплет, так и сыплет. Ясно, что раздается только бессмысленное мычание, но ассистент моего доктора (тоже смешливая девица) научилась переводить мои шутки-смешутки и мы теперь соревнуемся в остроумии вчетвером - я-доктор-ассистент-и-лягушка без отрыва от ротовой полости.
Иногда я даже начинаю сразу кокетничать-болтать-шутить-смеяться в одну кучу. И уж это я люблю просто невозможно.

Еще люблю сплетничать. И всякое интересное обсуждать люблю.
Люблю иной раз похвастать. И похвалиться. И похвалить. Когда меня хвалят - тоже очень люблю. Но очень-очень стесняюсь. А стесняться я люблю не очень.
Про то, что я люблю умничать - я писала сто раз и это уже не интересно. А я люблю когда интересно. И когда интригующе и многообещающе - тоже люблю.

Еще я очень люблю все делать хорошо. И когда то, что я делаю хорошо, хорошо и получается - просто люблю невозможно! Вот недавно я много всякого сделала и получилось так прекрасно, что я сама не ожидала. И поэтому себя я теперь люблю еще больше.

Если только новорожденных щенят можно любить немножечко сильнее.
sulamita: (Default)
В вагоне метро напротив меня сидит мальчик, такой маленький, что его крошечные ботинки едва свешиваются с диванчика.
Он, звонко смеясь, пускает в меня мыльные пузыри.
И я смеюсь ему в ответ.
Когда очередной мыльный шар долетает до моих коленок или усаживается мне на туфли - мы оба заходимся от хохота.
Иногда он, в стремлении запустить в меня всеми возможными пузырями, дует столь яростно, что из трубочки вылетают только мыльные брызги и хлопья.
Вагон качает и пузыри переливчато летают в потоках воздуха вместе с нашим смехом, как в невесомости.
Маме крошечного мальчика хочется смеяться тоже, но она на всякий случай делает вид, что вот-вот рассердится.

Я выхожу раньше и со мной, на прощание, вылетает из дверей вагона целая прозрачная стая мыльного, сиюминутного счастья.
sulamita: (Default)
Солнце напекает мне голые плечи, оставаясь вокруг лямок белой хлопковой майки золотыми блестками веснушек.
Золотые клейкие липки, тесные и пряные лиственничные одёжки, пристают к подошвам моих золотых шлепок.
Золотом полощатся рыжие пряди, в такт танцующей вокруг бедер и щиколоток юбке.
Золотые зайчики вечерних, уходящих лучей отражаются и отпрыгивают от солнечных очков в пол-лица.
И все мои тридцать четыре пестрых эмалевых индийских браслета золотым смехом переливаются и поют: май-май-май-май...
sulamita: (Default)
Эта ночь для меня наполнена, напоена, не столько таинством, сколько таинственностью, и не столько величием и сосредоточием, сколько волшебством и суетой.
Это, кажется, еще с детства, когда не спали всей семьей - зажигался и выключался свет в комнатах, бубнил телевизор, пахло пирожками, разнообразными начинками и луковой шелухой, шумела вода в ванной, стелилось в спешке свежее белье благоухающее лавандой и горячим утюгом, доубирались комнаты, в третий раз на кухне мылись полы, и подпрыгивали, бормотали и шевелились неугомонно, красящиеся в кастрюльке яйца. Так, к четырем утра в комнатах наступала окончательная темнота, папа укладывался наконец  перед призрачным светом телевизора, я, нарядив любимых тряпичных Дарьку-и-Ваньку в стираные-глаженные к Пасхе кукольные одежки, усаживалась рядом с мамой на ярко освещенной кухне и осторожно мазала маслом нарядные, с острым и крепким луковым духом, красные-багряные-червленые-пурпурные-багровые-пунцовые-рыжие-коричневые, румяные свежесваренные яйца, а мама как раз доставала первый противень с густопахнущими золотисто-розовыми крошечными - на один укус - пирожками. И вручала один, нестерпимо горячий, чтобы отнести дремлющему папе. И я неслась бегом по длинному черному коридору к папе и обратно. Потому что, во-первых, пирожок обжигал руки и нести шагом было невтерпеж, во-вторых, я боялась темноты, а в-третьих, на кухне меня ждал другой пирожок. И самое вкусное было в этом пирожке состоящим, казалось, сплошь из одной начинки с тонкой и сдобной кожицей теста - ожидание чуда, привкус тайны, волшебство этой странной, такой домашней и ручной ночи... Ночи, которой предшествовали три непонятных, внушающих благоговение и детский ужас, дня - страШнЫе четверг-пятница-суббота. И Светлое Воскресенье было столь сияющим и ярким еще и потому, что освещалось родным кухонным светом красного шелкового абажура и этой ночи ... Самой Светлой ночи в году...

Нынешняя ночь и наступающее утро все также полны хлопот, правда Пасха у меня в этом году получается какая-то очень уж католическая...
С итальянским кексом вместо кулича.
Со сливочной, холодной пасхой, тающей на языке, набитой цукатами, миндалем и изюмом и на вкус почти неотличимой и от пасхальной сицилийской кассаты, и от восхитительно жирного домашнего gelato alla crema.
С ризотто - уютным, маслянисто-нежным и кремовым - со спаржей и креветками , вместо обычной пасхальной утки с черносливом, яблоками, брусничным соусом и прочими штучками в русском духе.
С дорогими мне людьми, вместо разномастных близких и не очень родственников, как обычно.
Но - с настоящим фарфоровым Пасхальным Кроликом. Который остальные дни в году зовется Чайным Зайцем...
Жаль только, что мамы и папы сегодня со мной не будет... Я скучаю...

Нынешней ночью я уже большая и уже не бегаю по длинному коридору с пирожками. Но все также боюсь темноты. И мою накануне окна и вешаю новые занавески, как мама и как с мамой. И делаю, с опозданием на сутки, в эту томительную, чуть суетную ночь, Царскую Пасху по маминому рецепту. И выуживаю из луковой шелухи душистые, яркие, красно-коричневые пасхальные яйца и натираю их маслом, чтобы блестели. И стелю свежее белье. И доубираюсь в спешке - потому что одно из Пасхальных чудес это проснуться в идеально убранном доме. И сказать первой: Христос Воскрес!!!
sulamita: (Default)
Один Важный Человек щекотит меня по утрам и сам же смеется так, будто это я нападаю всеми десятью пальцами. Мне не щекотно, но тоже смешно.
sulamita: (Default)
Осень предполагает замирание.
Перед очевидным. И удивительным.

И я, на бегу, застываю, как перед чудом, глядя на листья, что крутят бессчетные фуэте в замедленной съемке, что сами собой срываются роем с деревьев от неуловимого касания остывающего воздуха блеклого эмалево-голубого цвета там, в вышине, где он гуще и холоднее, даже на вид.

И я, в суете, останавливаюсь, удивленная и обрадованная неожиданно замеченому - рыжему супу из тыквы, моркови и сладкого перца, с позолочеными сухариками, рыжему, румяному, душисто-душному яблочно-персиковому пирогу, рыжим, оранжевым шкуркам съеденого вчера апельсина, и рыже-золотому же, еще влажному, живому разлапистому листу залетевшему на балкон.

И я, как всегда осенью делаю удивительные и очевидные глупости - не зажигаю свет в сумерки, пишу гекзаметром смешную ерунду и покупаю открытки... Наверное, для того, чтобы однажды отправить их кому-нибудь полными мыслей и букв... Кому?
sulamita: (Default)
Один Важный человек уехал.
И первые два дня я бродила неприкаянная - бессмысленно переладывая с места на место всяие вещи, не зная чем себя занять, будто осталась одна в гостях - и неловко и делать нечего и надо бы почитать, а не хочется.
Я скучала.
Спала в его старом свитере.
Обнаруживала в полночь, что не обедала и что никто почему-то не купил мне яблок, помидоры и воду.
Удивлялась, что копится посуда в раковине.
Перепутала день с ночью.

Ночью вторника колдовство отступило и я, как в кокон, завернулась в эту пустую неделю. Убаюкалась своим одиночеством. Свернулась калачиком, засохшей, забытой бараночкой.

И даже жаль немного, что неделя подошла к концу, что завтра вечером меня вытащат из моего свертка, где я завернувшись в плед, сижу с ногами на диване, шевелю ступнями в колких шерстяных носках, вдыхаю запах горячего, тающего воска, перезрелого инжира и вздрагивающей всеми буквами старой бумаги, грею пальцы о белую чашку с чаем и задумчиво, часами, гляжу на свой крошечный сад орхидей, что я устроила в среду ночью на широком подоконнике гостиной. В темноте, под лампами дневного света, дрожащие бабочковые лепестки этих странных, чуть хищных и томных на вид созданий серебрянно и влажно блестят мельчайшими блестками, будто припудренные Guerlain Météorite.

Je t'ame...

Aug. 6th, 2008 01:37 pm
sulamita: (Default)
...Люблю когда телефон быстро находится в сумке и не приходится вываливать все добро на пол посреди магазина в его поисках...

...Еще люблю ключи находить на ощупь. И отчего-то это получается быстрее,чем когда смотришь...

...Я еще люблю болтаться по дому в старой, ненавистной Одним Важным Человеком зеленой пижаме на которой написано Sweet Penguin, ничего не делать, читать в разных углах книжки и иногда засыпать, чтобы день скорее прошел...

...Хотя, иногда причесаться, принарядится и разгуливать по дому на каблуках, варя компот, тоже очень люблю...

...И компот люблю. Не сладкий. Из персиков, яблок и вишни,с гвоздикой, корицей и кардамоном...


...Люблю когда летом жарко и ветер - чтобы юбки взвивались и обвивались вокруг голых ног...

...Люблю на даче дразнить Лисика, пока он не разлается трелью и потом кувыркаться с ним по газону, и отплясывать гавот на задних лапах, и бегать наперегонки за теннисным мячом...

...И дремать с папой у камина друг напротив друга,вытянув ноги,очень-очень люблю...


...Люблю поболтать с мамой днем по телефону о всяких пустяках и сказать в конце разговора, что я ее люблю... И засыпать я с мамой очень люблю или даже просто рядом поваляться... Потому что мы всегда смеемся над всяким, только нам понятным, а посмеяться я тоже очень даже люблю...

...Танцевать и дурачится, и корчить рожи, и смешить всячески окружаюих тоже иной раз люблю...

...Люблю разные короны и диадемы. Веренее люблю носить их дома вместо ободков и заколок с зеленой пижамой и не дома - во всякие присутственные места носить их тоже страшно люблю...

... Люблю покупать платья. Потому что новые платья рождают у меня ощущения праздника. Поэтому платьев должно быть очень-очень много...

...Потому что ощущение праздника я люблю больше всего...!!!
Page generated Jul. 23rd, 2017 08:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios