sulamita: (Default)
Я сажусь спиной к черному пространству открытого платяного шкафа, опираюсь на распяленные, распластанные ладони и запрокидываю голову – там, подвешенное за перекладину, шуршащее и ниспадающее, надо мной - Мое небо.

Лучшие небеса из всех, какие только бывают в слепой бесконечности пространства и времени. Мой прекрасный, неровный небосвод из прижавшихся друг к другу, килечно зажатых, запертых теснотой волшебного ящика, юбочных подолов. Такое чудесное, лоскутное, многоцветное, тряпичное, разлетающееся, шепчущее кружевной-тюлевой-сетчатой-шелковой облачностью нижних юбок, легко нарушаемое моей божественной рукой в любой день и час, в любое утро, мое небо.

Мои юбки!

Всех цветов и оттенков большой акварельной коробки.

Шелковые.
Хлопковые.
Льняные.
Летящие.
Струящиеся.
Лаконичные.
Хитроскроенные.
Узкие.
Пышные.
Плиссе.
Годе.
Тюльпан.
Карандаш.
Солнце.
Полусолнце.
И еще раз - пышные.
И еще!
В складку.
И складочку.
Мини.
Миди.
И макси.
Хлопок и лен.
Шерстяные.
Кашемировые.
Шелковые.
С оборками.
Вышивкой.
Принтами.
Нижними юбками.
Высокой талией.
На бедрах.
Обтягивающие.
Облегающие.
Откровенные.
Томные.
Строгие.
Скромные.
Кукольные.
Сказочно-прекрасные.
Любимые.
Заношенные.
Надоевшие.
Ни разу не одетые.
Новые, еще с бирками.
Желанные.
Забытые.
С громкими именами.
В единственном, уникальном экземпляре.
Добытые на распродаже.
И еще не купленные, вожделенные….

Все – мои!
Мои юбки!

Висят надо мной расписным, цветастым небесным сводом, валятся с вешалок на дно шкафа, льнут ласково к моим ладоням – выбери меня!
Вертятся вокруг бедер, открывают кокетливо острые коленки, откровенничают с моими узостями и округлостями, взлетают бесстыдно, безудержно, послушные первому встречному ветру – не удержишь!

Расправляю их пышности, складочки, усаживаясь на стул, выгибая талию.

Развешиваю их по вешалочкам, прижимаю нежно одну к другой в темноте и тесноте гардероба.

Раскидываю по утрам, цветником, через всю квартиру.

Засыпаю в них, сворачиваясь узелком, натягивая, сонная, себе на колени.

Ставлю на них чайные, кофейные, сладкие пятна.

Закидываю вечером на кресло. За кресло.

Берегу их.
Нежу.
Холю.
Лелею.
Покупаю.
Коллекционирую.
Нарадоваться не могу.

Они терпят мои капризы, мое непостоянство, мои им измены.
Выходят со мной в свет и просто - погулять.
Протирают сиденья кино и театров, ресторанов, трамваев, автомобилей.
Летают со мной во сне и к морю.
Безжалостно сминаются, стягиваются, задираются руками Одного Важного Человека.

Новенькие, не одетые еще или еще не купленные, не мерянные даже, еще висящие на чужих вешалках, они пробираются в мое сердце – безудержным счастьем, апрельской радостью;

в мой кошелек - подсчитывают быстренько средства, денежные знаки – купить? схватить? хватает? на что теперь жить?;

забредают мне на лицо блуждающей, мечтательной улыбкой, играющими ямочками, лисьей мордочкой нежной попрошайки – купите, Мамочка-Папочка-Сашенька-Боженька – хочу, желаю, вожделею, не могу, умираю….!

Куколкой–балетницей, принцессочкой в сказочной юбке, высоко на каблуках, смеясь и пританцовывая, иду, чувствуя, как хлопок и шелк, кружева, складки и оборки танцуют и хохочут вместе со мной, прижимаются к моим бедрам, западают между коленями, скользят по воздуху, взмывают с ветром, упрямо сопротивляясь скромности моих ладоней.

Танцуя и хохоча!
Хохоча и танцуя вокруг меня, вокруг солнца!
Солнце-клеш!
sulamita: (Default)
Я иду, подпрыгивая как школьница, пробуя накаблученнной стопой уверенный, влажный асфальт. Я совсем забыла за заснеженностью, как он выглядит - каждый раз забываю - счастливо познаю шерховатости и камешки (будут раздражать мои босоножки), желтовато-серый, блеклый цвет уже высохших пятен, глянцевитую, кожистую мокрость оставленную тающим снегом, ощутимую скорее воображением, чем тонкой подошвой облаченной уже в весеннее ступни.
Я иду нараспашку и хихикаю от щекотки ледянящих пальцев смешливого мартовского ветра, притворяющего первым теплом - он пробует сначала по ребрышкам - смешно? - а под мышками?-заливаюсь хохотом сначала я, потом, заразившись, ветер
Я иду, не в силах опустить забрало ретро-дымчатого пафоса солнечных (солнечных?) очков, опуская забрало ресниц, потом век - уже строю из них стену и рою ров из морщинок, заполняя слезами - яркость непобедимого, кислого, холодного, любимого, нападающего, атакующего, рыжего, как и я, солнца
Я иду улыбаясь, как каждую весну, неестественно напрягая мышцы, до боли в щеках, улыбаюсь всем, ставшим гибким, телом, улыбаюсь зашоренными-защуренными глазами, выступающими на носу веснушками - непроизвольно, тотому что не могу сдержать движение мышц, укротить стремительно атакующие мозг эндорфины (эти подлые твари еще заставят меня купить 768 пару босоножек, потерять на ровном месте голову и шарфик), остановить весь этот беспредельно-улыбчивый процесс...
Я иду напевая в голос песню без слов и мелодии собственного самодельно-секундного производства - во мне поет память о нежности, любви, дыхании, поцелуях, сосульчато-леденцовом запахе и вкусе весны Этого утра

Я иду 237 шагов от работы до магазина. Я хочу есть. Я влюблена. Я не буду улыбаться, подпрыгивать, напевать, щуриться и мечтать при гладком электрическом свете ни в магазине у касс, ни на работе у монитора, повзрослев от микроволновой еды и информации...........

Я иду и подпрыгиваю, непересчитывая эти 237 шагов по весеннему асфальту, залитая солнечной глазурью опрокинутого неба. Рыжая, сладкая, влюбленная весна - это сегодня Я
Page generated Sep. 24th, 2017 09:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios